Из книги «32-я Херсонская Краснознаменная ракетная дивизия (Они защищали Родину)», автор Лата В.Ф. © Лата В.Ф., М.,2007

Важным этапом в жизни 32-й ракетной дивизии явилось
участие 1-го ракетного дивизиона 428-го ракетного полка
в стратегической операции «Анадырь».

Первым ракетным дивизионом 428-го ракетного полка
командовал подполковник Полищук В.И.

1699048842.jpg

О Карибском кризисе все эти годы многие участники и не причастные к нему высказывали различные мнения. Одни авторы доказывали крайнюю необходимость проведения операции, другие твердили о страшной ошибке, которая могла привести к непоправимым последствиям, а возможно и к катастрофе. Сейчас трудно кого-либо осуждать за его высказывание, особенно тех. кто принимал непосредственное участие в событиях. Каждый по-своему прав, потому что все авторы по-разному воспринимали события, находясь на различных должностях и с различной ответственностью. Но все же главные выводы сегодня можно определенно сделать.

1. Личный состав Ракетных войск стратегического назначения, в том числе 1-го ракетного дивизиона 428-го ракетного полка, не зря перенес все тяготы и лишения того переходе морем из Севастополя на Кубу в составе 51 ракетной дивизии под командованием генерал-майора Стаценко И.Д.

2. Ракетные войска сыграли важнейшую роль в решении задачи стратегического сдерживания США oт нападения и удушения революции на Кубе. Сухопутная и авиационная группировка ВС СССР не смогла бы решить задачу защиты острова Свободы. США готовы были высадить десант численностью более 60 тысяч человек, в то время как вся группировка СССР составляла 40 тыс. человек.

3. Всему миру во второй раз была продемонстрирована решимость в применении ядерного оружия при защите интересов государства и своих союзников. Это заставило США и другие государства не одно десятилетие считаться с мнением СССР в решении международных проблем.

4. Ярко обозначилась роль ядерного оружия в разрешении межгосударственных конфликтов. Именно это породило стремление многочисленного ряда государств к обладанию ядерным оружием, и эта проблема становится все более не разрешимой.

Каково же было мнение руководителей государства в то время?

Н.С. Хрущев тогда высказывался так: «А что, если мы тоже поставим ракеты с ядерными зарядами? Нам надо сделать так, чтобы свою страну сохранить, не допустить войны и не допустить, чтобы Куба была разгромлена войсками США. Цель установки ракет с ядерным оружием заключалась не в нападении на США, а исключительно ради обороны Кубы».

Ф. Кастро: «Если бы не было Советского Союза, империалисты не поколебались бы совершить прямое военное нападение на нашу страну. Именно мощь Советского Союза сдержала империалистическую агрессию против нашего Отечества».

1699048859.jpg
Мариель. Ноябрь 1962 г. Погрузка ракет Р-12 на сухогруз «Металлург Аносов»
(на верхней палубе на грунтовых тележках под тентом)

В последующем, уже будучи на пенсии, Н.С. Хрущев писал в своих мемуарах: «Карибский кризис является украшением нашей внешней политики, в том числе моей, как члена того коллектива, который проводил эту политику и добился блестящего успеха для Кубы, не сделав ни единого выстрела». Но был и другой государственный деятель, который без единого выстрела развалил Варшавский Договор, но прежде, без предупреждения кубинского правительства, он по указанию США вывел с ее территории последнюю мотострелковую бригаду.

Но возвращаясь к событиям тех лет, важно отметить, что мысль об установке ракет возникла у Хрущева в беседе с Микояном, а решение принималось коллегиально и не в одночасье, а взвешенно. Свое мнение Хрущев высказал и руководству Министерства обороны, желая как бы убедиться в своей правоте. Министр обороны пояснил, что американские ракеты "Юпитер", размещенные в Турции, могут достичь жизненно важных объектов Советского Союза всего за 10 минут, в то время как нашим МКР нужно 25 минут, чтобы нанести удар по американской территории. Этот разговор еще больше укрепил Хрущева в мысли о том, что нужно немедленно действовать. Предложение по инициативе Хрущева обсуждалось три раза, несмотря на то что Куусинен и Микоян поддержали это предложение уже на первом обсуждении. В итоге долгих дебатов решение было принято единодушно. В последующем, несмотря на то, что А.И. Микоян был против этой идеи, он курировал весь ход проведения операции «Анадырь» и занимался переговорным процессом. Приняв решение на доставку на Кубу ракет, сразу же пришли к выводу, что туда нужно отправлять танки, самолеты, средства ПВО. В результате набиралось несколько десятков тысяч человек. Для согласования организационных вопросов с руководством на Кубу была направлена делегация во главе с главкомом РВСН Маршалом Советского Союза Бирюзовым.

Разработка операции, получившей кодовое название «Анадырь», была поручена министру обороны Маршалу Советского Союза Малиновскому Р.Я.

Как вспоминает об этих событиях генерал армии Грибков А.И., в то время заместитель начальника управления ГОУ ГШ: «Разрабатывалась операция в строгом секрете. Перед Группой советских войск на о. Куба была поставлена задача во взаимодействии с кубинскими Революционными вооруженными силами не допустить высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха, словом, превратить остров в неприступную крепость.

Ракетным войскам Группы предписывалось быть в готовности в случае развязывания войны, только по сигналу из Москвы нанести удары по важнейшим объектам на территории США. Для выполнения указанной задачи было намечено разместить на Кубе три полка ракет средней дальности Р-12 (24 пусковые установки) и два полка ракет P-I4 (16 пусковых установок). Всего 40 пусковых установок с дальностью действия от 2,5 до 4.5 тыс. км. Дальность полета обеспечивала надежное поражение важнейших объектов на территории США. Для обороны от нападения ДРГ и воздушных десантов было предусмотрено выделение по одному мотострелковому батальону на каждый ракетный полк.

Примечателен и тот факт, что когда Хрущев инструктировал в присутствии Малиновского Р.Я. и Иванова С.П. будущего командующего войсками Группы генерала армии Плиева И.А., встал вопрос о применении тактических ракет с ядерными боеголовками. После некоторого раздумья Н.С. Хрущев, как глава правительства и Верховный главнокомандующий, дал право командующему использовать ракеты «Луна» по своему усмотрению при непосредственной обороне острова, подчеркнув, что в столь серьезном вопросе не должно быть спешки. Это право дается ему на случай, если будет отсутствовать связь с Москвой».

В своих воспоминаниях генерал армии Грибков сформулировал свое отношение к Карибскому кризису и выделил ряд существенных моментов, которые, на мой взгляд, заслуживают как внимания и осмысления, так и критической оценки. Суть их сводится к следующему.

Впервые в истории Советских ВС была оперативно осуществлена переброска через океан более чем 40-тысячной армии с большим количеством техники и вооружения. Задачи были выполнены четко и в установленные сроки. Колоссальный объем работы был выполнен скрытно. Лишь через месяц после прибытия на остров трех ракетных полков, соединений и частей ПВО, ВВС, ВМФ и СВ воздушной разведке США удалось обнаружить признаки нахождения на Кубе наших войск.

Американцев напугало скрытное и внезапное появление советских ракет на Кубе. Если бы на основе заранее заключенных с кубинским правительством и обнародованных договоров и соглашений мы постепенно и открыто перебрасывали ВВТ, воинские части, в том числе ракетные, такой острой реакции со стороны американцев могло и не быть. Хотя вполне вероятно, что американцы приняли бы все меры к недопущению завоза ракет на Кубу. Анализ поведения американцев в последние десятилетия и их стремление решать все вопросы с позиции силы показывает, что они однозначно не допустили бы наши транспорты на Кубу, а потопили бы их в океане. Более того, не покажи СССР тогда свой характер и возможности, США возможно, лет на 20-30 раньше разоружили бы наше государство.

Генерал армии Грибков считает, что серьезной политической ошибкой в период переговоров Хрущева с Кеннеди было то, что в них, по сути дела, не участвовал Ф. Кастро, чем во многом был подорван авторитет кубинского руководства. Завоз ракет на Кубу не решил проблемы соотношения потенциалов в нашу пользу, а угроза возникновения ядерной катастрофы возросла многократно. Поэтому он глубоко убежден в том, что не следовало бы завозить ракеты на остров. Руководителям США, СССР и Кубы с участием ООН необходимо было сесть за стол переговоров, договориться по всем вопросам и оставить Кубу в покое. Сегодня мы убеждены, что это не стиль американцев. Они определяли и определяют поведение Совета безопасности ООН, поэтому в той ситуации они не пошли бы по пути переговоров. Они и сейчас не могут успокоиться и оставить Кубу в покое.

Это наводит на мысль, что генерал Грибков недооценивает роль ядерного оружия в сдерживании от разрешения межгосударственных противоречий силовыми методами. Сегодня они сами предлагают бороться с террористами на территории безъядерных государств силовыми методами с применением ядерного оружия малой мощности, а стратегию «массированного возмездия» приняли еще в 50-х годах, в соответствии которой они тоже оставляли за собой право применять ядерное оружие в ходе различного рода конфликтов.

Кто бы как ни оценивал события тех лет, в истории, на мой взгляд осталось главное: группировка РВСН в составе 51-й ракетной дивизии, на высоком президентском уровне разрешила межгосударственный конфликт. Тогда не было такой науки, как конфликтология и теории ядерного сдерживания, но опыт перевозки ракет морским транспортом уже имелся. В 1959 году, когда был принят на вооружение ракетный комплекс с ракетой Р-12, в Севастопольском порту практически отрабатывались погрузка и транспортировка ракет на теплоходе «Фролов». Все испытания прошли успешно, что позволило в 1960 году разработать временную инструкцию по перевозке ракет Р-12 морским транспортом. Кроме того, в Ракетных войсках уже был накоплен некоторый опыт проведения пусков ракет с ядерными боеприпасами. Для проверки надежности и точности ядерного оружия 12 и 16 сентября 1961 года была осуществлена операция «Роза» с боевыми пусками ракет, оснащенных ядерной головной частью, по полигону «Новая Земля». А после утверждения Президиумом ЦК КПСС плана операции «Анадырь» на территории Агинского полигона с этой же целью с 1 по 8 сентября 1961 года прошли учения «Тюльпан».

51-я ракетная дивизия под командованием генерал-майора Стаценко И.Д. создавалась только на период выполнения операции «Анадырь» и формировалась на базе Роменской дивизии с включением ракетных полков и дивизионов из нескольких ракетных дивизий, включая 32-ю рд. Директивой ГШ РВСН дивизии ставилась задача перейти на новые штаты, полностью укомплектовать части и подразделения личным составом и техникой, принять в свой состав ракетные полки полковников Бандиловского Н.Ф. и Сидорова И.С. Из штатных частей к участию в операции привлекались полки полковников Коваленко А.А. и Черкесова И.С., подполковника Соловьева Ю. А. Дивизия насчитывала около 11 тыс. человек. Боевой запас состоял из 60 ракет: 36 ракет Р-12 и 24 ракеты Р-14.

Заместителем командира дивизии был назначен полковник Бондаренко Б.А., начальником штаба дивизии – полковник Осадчий И.З., начальником политотдела дивизии – подполковник Пшеничный И.В., заместителем командира по инженерно-ракетной службе – инженер-полковник Тернов A.M., заместителем по тылу – полковник Пацар В.И.

Подготовка частей и подразделений РВСН к передислокации на Кубу осуществлялась согласно указаниям главнокомандующего РВСН от 3 июля 1962 года. С их выходом командование дивизии начало активно подбирать личный состав, готовить боевую технику. По морально-боевым и профессиональным качествам в дивизии было заменено 500 офицеров, около 1000 солдат и сержантов. В этот период на Кубе уже работали рекогносцировочные группы дивизии и полков. Первая из них, в которую входил командир дивизии, прибыла на остров 12 июля 1962 года, остальные – 19 июля. Намеченные для строительства стартовых позиций районы оказались не пригодными, необходимо было выбирать новые. Ограниченное время на выполнение такого большого объема работ ставило личный состав в сложные условия. Всего для выбора десяти полевых районов в центральной и западной частях острова Куба потребовалось провести тщательную пешую рекогносцировку 151 района общей площадью 900 кв.км, растянутых на 650 км с запада на восток.

Кроме традиционных задач перед рекогносцировочными группами встали и неординарные. Это дороги, мосты, электроподстанции и др.

Ни один мост не обладал должной грузоподъемностью; предполагавшаяся маскировка стартовых позиций только с помощью пальм оказалась неэффективной и т. д.

1699048868.jpg

Командиру дивизии зачастую приходилось принимать нетрадиционные решения, в частности, из-за невозможности использования мостов производить бетонирование дна рек для их преодоления вброд большегрузной техникой. Много проблем возникло и с геодезическим обеспечением.

К моменту прибытия первых частей большинство этих проблем было решено – все основные рекогносцировочные работы закончены, в минимальных объемах выполнены работы по инженерному оборудованию полевых позиционных районов. В последующем это позволило сократить время приведения ракетных полков в боевую готовность на 3-4 дня раньше запланированного. Одновременно шла активная подготовка вооружения, техники и личного состава к предстоящим действиям. Основное внимание уделялось вопросам технического обеспечения, прежде всего проверке технологического оборудования.

Перед непосредственной отправкой 51-й ракетной дивизии на Кубу все части, входящие в ее состав, сдали на хранение в Главный штаб РВСН знамена и ордена, которыми были награждены, и грамоты к ним Президиума Верховного Совета СССР.

Даже когда началась передислокация дивизии, место назначения продолжало оставаться абсолютной тайной для большинства военнослужащих соединения. О сложности и ответственности решаемой задачи говорит тот факт, что потребный минимум различных видов грузов только для одного полка с расчетом его автономной деятельности в течение двух лет составлял около 11 тыс. т. Такое количество вооружения и материальных средств предполагало большие объемы перевозок как железнодорожным, так и морским транспортом. Только для перебазирования одного ракетного полка и ремонтно-технической базы к порту отправки требовалось 17-18 железнодорожных эшелонов в зависимости от типа ракетного комплекса, которым он был вооружен. Всего для доставки личного состава и техники от мест дислокации до портов отправления – Николаев, Севастополь, Балтийск – понадобилось 111 эшелонов (7171 вагон). Для переброски дивизии за океан было задействовано 35 судов.

Первым под погрузку было подано океанское судно «Омск». Наиболее трудоемкой я сложной оказалась загрузка на корабль стратегических ракет. В соответствии с Инструкцией по перевозке войск ракетное вооружение должно было размешаться на верхней палубе, что в данном случае было неприемлемо из-за строгой секретности проводимой операции. Ракеты предстояло размешать в трюмах.

Но размеры люков не позволяли подавать их в горизонтальном положении. Поэтому погрузку приходилось осуществлять под определенным углом, рассчитанным и отработанным на макетах. Это, безусловно, повышало требования к технике безопасности и увеличивало время работ. На погрузку первой ракеты было затрачено три часа, зато в последующем укладывались уже в полчаса.

В трюмах ракеты размешались на транспортных тележках и тщательно крепились. Верхнюю палубу загружали сельскохозяйственной и другой техникой народнохозяйственного назначения. Крупногабаритная техника, а также специальное технологическое оборудование, по внешнему виду которых можно идентифицировать их принадлежность к ракетным войскам, были замаскированы под контейнеры, перевозимые морским транспортом. Всего за двое суток на теплоход «Омск» было погружено 2200 т различных грузов, шесть ракет Р-12 и 166 единиц техники. На погрузке было задействовано 250 военнослужащих.

Старшим на судне, перевозившем воинский эшелон, являлся его капитан. Ему вручался особый пакет, который следовало вскрыть после прохождения кораблем указанных на пакете пункта или координат. Внутри пакета находился еще один. В нем указывался порт, в который следовало судно, содержалось разрешение объявить об этом всему личному составу, а также прилагалось описание Кубы, отмечались особенности ее рельефа, климата, имелись необходимые справочные данные. Особо подчеркивалось, что предстоит выполнение важного правительственного задания. Второй пакет вскрывался тремя должностными лицами: капитаном корабля, начальником воинского эшелона и представителем КГБ. Под всеми документами стояли подписи министра обороны Р.Я. Малиновского и министра морского флота В.Г. Бакаева.

Переход через Атлантический океан (каждый транспорт совершал его за 15-20 суток) потребовал от личного состава напряжения всех физических и моральных сил. Если даже на пассажирских судах такое плавание переносится довольно тяжело, то на сухогрузах, где личный состав располагался в твиндеках, оно было в высшей степени изнурительным. Выход людей на палубу в целях маскировки ограничивался, а при подходе к Багамским островам, когда начинались облеты морских транспортов самолетами американских ВВС и появлялись корабли сопровождения США, вообще запрещался. Люки твиндеков покрывались брезентовыми чехлами, и из-за несовершенства вентиляции температура в них порой достигала 50° С и более. Пища выдавалась только два раза в сутки в темное время. Положение усугубилось еще и тем, что очень многие военнослужащие (почти 75%) страдали морской болезнью. Несколько скрашивали тяжелые условия установленные в твиндеках кинопроекционные установки: можно было посмотреть лучшие советские фильмы того времени.

Но несмотря на все трудности, личный состав успешно преодолел и эти испытания.

Первым 9 сентября в кубинский порт Касильда прибыл на теплоходе «Омск» полк полковника И.С. Сидорова. С этого дня начинается сосредоточение дивизии на Кубе, которое продолжалось до 22 октября, вплоть до объявления США блокады вокруг острова.

Для выгрузки ракет были утверждены порты Мариель и Касильда. О прибытии ракет знали только Фидель и Рауль Кастро и начальник разведуправления Генштаба кубинской армии Педро Луис. В последующем число ознакомленных лиц увеличилось до пятнадцати.

Всего на Кубу были доставлены 42 ракеты. Их выгрузка осуществлялась только ночью. Внешние подступы к портам охранял специальный горнострелковый батальон в составе 300 человек. Через каждые два часа водолазы проверяли подводные части кораблей и дно гавани. Транспортировка в полевые районы осуществлялась тоже только ночью. Причем вначале по ложным маршрутам уходили колонны кубинских трейлеров, под видом аварий перекрывались дороги, только затем везли ракетную технику. Транспортировкой ядерных боеприпасов к ракетам занимался личный состав соединения ядерно-технического обеспечение полковника Н.К. Белобородова. Задачу на подготовку к транспортировке ЯБП на морских судах командир получал лично, устно. К 1 сентября подготовительные работы с техникой были закончены, а к 15 октября все ядерные боеприпасы доставлены на Кубу. В тот день полковник Н.К. Белобородое лично доложил генералу армии И.А. Плиеву, а затем министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Р.Я. Малиновскому, что ядерные боеприпасы проверены и готовы к боевому применению.

В связи с установленной Соединенными Штатами Америки блокадой Кубы два полка (полковников А. А. Коваленко и Н. А. Черкесова) с ракетами P-I4 были вынуждены по приказу из Советского Союза повернуть назад. 23 октября Генеральный штаб ВС СССР разработал План передислокации и переформирования частей в связи с изменением мероприятий по учению «Анадырь», которым предусматривались возвращение полков к местам прежней дислокации и постановка их на боевое дежурства до 1 декабря 1962 года. Это еще раз подтверждает уникальность операции «Анадырь» – и не только по масштабам, но и по динамизму.

Из Генерального штаба ВС СССР командующему ГСВК были переданы перечень объектов поражения, геодезические координаты, типы ядерных взрывов, их мощности и основные направления пуска для всех пяти полков с 42 пусковых установок. Перед баллистическим отделом штаба ГСВК и имевшимися в каждом ракетном полку отделениями подготовки данных стояла ответственная, большая по объему вычислительных работ и сжатая по срокам выполнения задача подготовки исходных данных для пусков ракет. К началу октября все эти работы были выполнены.

В соответствии с директивой Генерального штаба ВС СССР от 8 сентября 1962 года № 76438 решением командующего ГСВК планировалось привести в боевую готовность полки с ракетами Р-12 к 1 ноября 1962 года. а с ракетами Р-14 в период с 1 ноября 1962 по 1 января 1963 года.

Однако с учетом прибытия частей и ввода в строй ракетных комплексов приказом командира дивизии предусматривалось решение этой задачи в более сжатые сроки. И уже 20 октября 1962 года ракетный полк полковника Сидорова был приведен в боевую готовность.

Инженерные работы в полевых районах в этот период велись круглосуточно. Штаб дивизии своевременно и грамотно организовал надежное управление всеми подчиненными частями. К 20 октября 1962 года была подготовлена, опробована, но не задействована радиорелейная связь между полками полковника Н.Ф. Бандиловского (100 км) и подполковника Соловьева (80 км). Такая же связь с полком полковника И.С. Сидорова из-за большого расстояния (250 км) не устанавливалась. Кроме телефонной связи с 20 октября была организована круглосуточная работа радиосетей в режиме дежурного приема.

США ввели блокаду острова 22 октября 1962 года, а в 5 ч 40 мин 23 октября на Кубе было объявлено военное положение, и уже в 8.00 того же дня командир дивизии привел подчиненные части в повышенную боевую готовность. К этому моменту готовность к проведению пуска ракет для полка полковника И.С. Сидорова составляла 2 ч 30 мин (стыковка ГЧ, установка ракет, заправка КРТ, заключительные операции). Полк полковника Бандиловского и 2-й рдн полка подполковника Ю.А. Соловьева, несмотря на то, что не полностью были закончены инженерные работы, имели практически такую же готовность к выполнению боевой задачи.

С 8.00 до 11 ч. 30 мин. 23 октября приведение частей в боевую готовность проходило при постоянных полетах над районами их размещения американских самолетов. В этих условиях командир дивизии генерал-майор Стаценко И.Д. произвел маневр силами и средствами – в ночь на 24 октября он отдал приказ: для обеспечения боевой готовности полка подполковника Ю.А. Соловьева передать резервные и часть штатных агрегатов заправочного оборудования из полков полковников И.С Сидорова и Н.Ф. Бандиловского. Недостающим личным составом полк укомплектовывался за счет этих же частей и полка полковника Коваленко. В каждом полку были составлены и отработаны графики подготовки первого залпа с учетом некомплекта заправочного оборудования. К исходу 25 октября укомплектование полка подполковника А. Соловьева было закончено. Ему передали 20 офицеров, 203 солдата и сержанта, более 20 крупногабаритных агрегатов. На случай возможного удара американских ВВС командир дивизии решил выбрать запасные полевые районы.

В целях сокращения времени на подготовку первого залпа ракетным полком полковника И.С. Сидорова в ночь с 26 на 27 октября по приказу генерала армии И.А. Плиева головные части для его полка были переброшены из группового склада в позиционный район полка.

Таким образом, несмотря на сложные условия, 51-я рд была приведена в боевую готовность раньше установленного срока.

В свою очередь, к октябрю 1962 года Соединенные Штаты довели группировку войск для вторжения на Кубу до четверти миллиона человек. Помимо пяти армейских и одной бронетанковой дивизий, готовившихся к десантированию, 16 тысяч морских пехотинцев находилось на базе Гуантанамо. На 40 гражданских аэродромах рассредоточились бомбардировщики В-47 с ядерным оружием на борту. Военно-морские силы, предназначенные для блокады острова, состояли из 238 кораблей: восьми авианосцев, двух крейсеров. 118 эсминцев. 13 подлодок, 65 десантных и 32 вспомогательных судов. Помимо этого непосредственно для переброски войск выделялось 100 торговых судов. Активная подготовка американцев к вторжению на остров требовала от каждого подразделения ГСВК немедленного приведения в полную боевую готовность.

Но конфликт был разрешен политическими средствами. В 15.00 28 октября командующий ГСВК довел до командира 51-й рд директиву ГШ ВС СССР №7665, в которой был изложен приказ министра обороны СССР демонтировать стартовые позиции и передислоцировать дивизию в Советский Союз, и уже 29 октября личный состав приступил к демонтажу оборудования и стартовых позиций. 31 октября работы были закончены.

1 ноября командир дивизии получил приказ в первую очередь погрузить на имеющиеся корабли все ракеты, и не позднее 10 ноября отправить их в Советский Союз. Этим приказом предусматривалось осуществлять погрузку ракет непосредственно на палубы судов, что противоречило правилам кораблевождения и перевозки грузов. Однако высокая техническая грамотность воинов-ракетчиков, искусство капитанов судов и хорошие погодные условия позволили завершить операцию без происшествий в установленные сроки.

Соперничество СССР и США, пытавшихся добиться своих внешнеполитических целей с позиции силы, нарастающие темпы гонки ракетно-ядерного оружия привели в октябре 1962 года к наиболее жесткому противостоянию двух ядерных сверхдержав. Карибский кризис впервые поставил мир перед опасностью развязывания ракетно-ядерной войны. Во-первых, война как средство разрешения конфликта предусматривалась официальной политикой как США, так и СССР. 20 сентября 1962 года сенат США практически единогласно принял резолюцию, предусматривавшую силовое устранение режима Ф. Кастро.

С другой стороны, выступая 21 сентября в ООН, министр иностранных дел СССР А.А. Громыко предупредил, что любое нападение на Кубу будет автоматически означать войну с Советским Союзом. Тем не менее, палата представителей США резолюцию поддержала. Во-вторых, слишком непредсказуема была роль случайностей, оплошностей, просчетов, совпадений на общем фоне искаженного понимания сторонами намерений друг друга. Это и приведение 22 октября пятнадцати ракет «Юпитер», размещенных в Турции, в готовность к пуску, и переданный 24 октября приказ генерала Т. Пауэра, возглавлявшего САК США, на приведение подчиненных частей в состояние полной боевой готовности, и сбитый над Кубой советской ракетой 27 октября американский разведчик У-2. Нельзя забывать и о том, что в составе противостоящих группировок имелись тактические ядерные ракеты «Луна» и «Онест Джон», применение которых в ходе боевых действий могло стать реальностью и без санкции главнокомандующих.

Впервые за всю историю оказавшись в положении «равной опасности» СССР, Соединенные Штаты пришли к выводу, что огромный ракетно-ядерный потенциал, к которому они так стремились, в принципе обеспечивающий разгром любой страны, не может защитить свой народ. В случае обмена ядерными ударами с Советским Союзом эксперты прогнозировали людские потери США в 80 млн. человек. Оценив возможный ущерб как «неприемлемый», американское руководство отказалось от варианта силового разрешения противоречий. В результате сложился «паритет стратегий», при котором ни одна из сторон не сочла себя вправе рассчитывать на победу в возможной ракетно-ядерной войне, а это уже один из элементов военно-стратегического паритета. Таким образом, Ракетные войска стратегического назначения в ходе Карибского кризиса выполнили основное предназначение – стали главным сдерживающим фактором, который удержал США от агрессии против Кубы и на долгие годы отрезвил американских политиков.

Окончательное разрешение кризиса наметилось лишь тогда, когда и СССР, и США изъявили готовность идти на компромисс, взаимные уступки, не стремясь загнать противную сторону в безвыходное положение ультимативностью требований, оставляя открытыми пути для поиска взаимоприемлемых решений. Советское руководство не только согласилось вывести ракеты и бомбардировщики Ил-28 с острова, но и допустило контроль американцев за их эвакуацией. Эта неприятная для советской стороны процедура являлась одним из условий компромисса. США в рамках урегулирования кризиса пошли на ликвидацию своих ракетных баз в Турции и Италии – тоже одна из уступок, которой в НАТО не все были довольны. Но другого выхода не было – ракетное противостояние и ультиматумы несовместимы.

После Карибского кризиса произошли существенные изменения во внешней политике обеих сверхдержав. Прямым его следствием явились подписанные в 1963 году Договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, совместная декларация о запрещении вывода на орбиту объектов с ядерным оружием на борту, договоренность между СССР и США об отказе последних от плана создания многосторонних ядерных сил, разработка и открытие в 1963 году прямого телефонного канала между Кремлем и Белым домом и т.д.

Кризис показал, что в события, стержнем которых является использование ракетно-ядерного оружия как фактора политики, неизбежно вовлекаются не только первоначально противостоящие стороны. С началом операции «Анадырь» СССР был вынужден для перевозки народнохозяйственных грузов фрахтовать суда иностранных компаний. США, в свою очередь, потребовали от союзников не предоставлять свои суда для перевозки грузов на Кубу. 3 октября американцы запретили заходить в свои порты тем кораблям, которые совершили хотя бы один рейс на Кубу. Кроме того, в морской блокаде острова на стороне США участвовали корабли Великобритании, Канады, Норвегии, Нидерландов, Бельгии и Турции. Вырабатывая условия разрешения кризиса, американская сторона столкнулась с проблемой получения согласия стран НАТО на ликвидацию баз своих РСД на территории Турции и Италии. Таким образом, в события вокруг Карибского кризиса были втянуты практически все ведущие государства мира.

Опыт проведения стратегической операции «Анадырь» внес определенные коррективы в представление о роли ядерного оружия, формах и способах его применения. В последующем были внесены коррективы в подготовку и строительство РВСН. В частности, было признано необходимым иметь в составе ракетных дивизий ПЗКП с полным оборудованием и СБУС; получили развитие средства инженерного оборудования местности и маскировки; в целях повышения маневренности и живучести РК было принято принципиальное решение о преимущественном развитии подвижных РК на твердом топливе и т.д.

А главным уроком Карибского кризиса явилось то, что обе стороны, имея ядерное оружие, убедились в необходимости политико-дипломатических мер в разрешении конфликтов между сверхдержавами. Ранее о политико-дипломатических мерах в разрешении конфликтов не могло быть и речи. Дойдя до края пропасти, противники отступили, осознав, что атомная война как средство политики неприемлема, надежда на победу в ней иллюзорна. Карибский кризис отрезвил сознание многих политиков, в результате чего возобновился диалог двух столиц. Ядерное оружие стало средством разрешения политических споров. К сожалению, этот опыт сегодня забывается Генеральным штабом в ходе реформирования ВС.

В настоящее время Куба переживает не лучшие времена. Брошенная Советским Союзом, она не встала на колени, не изменила свой внешнеполитический курс. Приходится надеяться, что нынешнее руководство России восстановит прежнее отношение с Кубой. По крайней мере кубинцы на это надеются, и я в этом убедился находясь на Кубе.

1699048878.jpg
Встреча в Гаване с заместителем министра обороны ВРС Кубы

Первые ростки улучшения отношений с Кубой проявились во время визита Председателя Правительства Российской Федерации Фрадкова в сентябре 2006 года в Гавану.

Каким бы ни было соблазнительным партнерство с США, Россия всегда должна оставаться со своим собственным лицом. В этом и ее авторитет, и уважение не только со стороны союзников, но и противников.